Путь наверх и разрушение личности жюльена

Рубрика: Литература

Курсовая работа на тему: Образ Жюльена Сореля в романе Красное и черное.


Содержание

Введение 3

1. Жюльен Сорель – главный герой романа Стендаля "Красное и черное" 4

2. Тщеславие Жюльена Сореля 12

Заключение 21

Список использованной литературы 22

Введение

Роман Стендаля (Мари-Анри Бейля) "Красное и черное" – одно из наиболее глубоких произведений в мировой литературе за последние двести лет – удивительно современен для постсоветской России, страны победившего олигархического капитализма. Автор, самостоятельно нащупав основные приемы критического реализма, сумел показать изнутри состояние французского общества на изломе эпох в его структуральном развитии, во взаимодействии социальных прослоек и властных групп.

При этом Стендаль предоставил читателю возможность самому разобраться в хитросплетениях политики, экономического процесса, человеческих взаимоотношений, сфокусировав их в едином ракурсе мировосприятия молодого человека, пробивающего себе дорогу в жизни. Образ главного героя произведения перешагнул через временные рамки, он остается актуальным и для наших дней. И дело тут не в том, что тип, описанный Стендалем, универсален, если его поместить в любой хронологический и социальный срез (например, нетрудно представить талантливого юношу, современного Жюльена Сореля, задыхающегося в тисках лжи, лицемерия, бумажной рутины, животной тупости и блудливой жадности, но только не в безансонской семинарии, а в коммерческой или бюрократической структуре современной постсоветской олигархической России). Появление где-нибудь одаренного молодого человека всегда вызывает, как минимум, недопонимание, а то и еще хуже, зависть.

1. Жюльен Сорель – главный герой романа Стендаля "Красное и черное"

Талант Жюльена Сореля заключается в том, что он без труда распознает истинную природу вещей и явлений, которая в реальной жизни обычно прикрывается идеологическими и прочими ширмами. Жюльен Сорель вынужден утверждать себя, свое "я" в общей массе человеческой посредственности; вокруг него – переставшие развиваться внутренне, сознательно вступившие на путь естественной деградации люди. Так, еще в Верьере, в замкнутом провинциальном социуме, который зиждется на пирамидальной системе привилегий, сам Жюльен изначально воспринимается как изгой, – ведь он рвется наверх и пытается занять по достоинству то место в структуре управления городом, которое уже занято кем-то по праву рождения. Для него же "высший свет" – это антагонистический класс, враждебный социальный слой, противящийся любому вторжению (и соответственно разрушению) извне.

Автор долго шел к написанию романа. Офицер наполеоновской армии Мари-Анри Бейль участвовал во взятии Москвы в 1812 г., многое изведал и много повидал. Замысел произведения возник у него, по всей видимости, уже в 1821 г., после переезда в Париж. Нашумевшая полицейская история с молодым человеком, застрелившим свою любовницу, скорее всего, и послужила первотолчком к созданию произведения. Однако Анри Бейль не торопился с реализацией своего замысла. В ту пору отставной офицер превратился в преуспевающего журналиста, был активен в общественной и политической жизни. Разносторонняя дипломатическая и творческая деятельность помогла начинающему писателю глубже ощутить атмосферу, характерную для французского общества эпохи реставрации. Великим писателем не рождаются, им становятся. Как жил в те годы автор, как протекало его становление как писателя и творческой личности, какие жизненные обстоятельства сопутствовали началу работы над столь масштабным произведением? Для ответа на этот вопрос обратимся к авторитетным зарубежным источникам.

"В 1821 г., в возрасте 38 лет, Анри Бейль проживая в Париже, после семилетнего добровольного изгнания в Милане, зарабатывал от 1600 до 1800 франков в год и даже получал крохотную военную пенсию. Судя по его письмам, контакты Стендаля с внешним миром были ограничены, и только постепенно, с течением лет, он стал завязывать связи с такими изданиями, как le Journal de Paris и le Mercure de France, которые давали ему возможность пополнить его жизненные впечатления и, сохраняя независимость, вести респектабельное существование, к которому Анри Бейль привык в Италии. По прошествии времени через своего посредника, ирландского юриста и журналиста по имени Стритш, он стал французским корреспондентом New Monthly Magazine, редактором которого был тогда поэт Томас Кэмпбел, а два года спустя корреспондентом в London Magazin. Уже в январе 1822 г. некоторое количество его статей, среди которых были две первые главы трактата "Расин и Шекспир", начало появляться во французском или английском переводе в Paris Monthly Review. New Monthly, однако, продолжал оставаться основным источником его заработка, который, таким образом, возрос до 200 фунтов в год. Этому, например, содействовала публикация 55 страниц коротких статей в London Magazin, и, в тот же месяц, публикация десяти газетных столбцов в New Montly. Де ла Круц в его "Воспоминаниях шестидесятых годов" рассказывал, будто Бейль слушал доводы и болтовню знаменитых политиков и мыслителей в салоне мадам д’Анбернон (может, именно этот салон послужил прототипом для салона маркиза де ла Моль – В.Т.), подвергался воздействию их идей и имел достаточные основания однажды воскликнуть: "Мои статьи здоровы слеплены!" Соглашение с London Magazin действовало в течение 5 лет, почти до 1827 г., пока Эндрю Колборн, владелец New Monthly, не начал задерживать оплату – как раз в тот самый момент, когда военная пенсия Бейля была сокращена наполовину. Как и Чарльз Лэмб до него (известно восклицание того: "Вероятно, Колборн родился в угле!" – здесь переиначенное толкование слов, составляющих фамилию издателя: born – рожден, coal – уголь, – В.Т.), Бейль понял, что журнал Колборна чрезвычайно сомнителен в деловом отношении.... В то же время Athenaeum опубликовал некоторое количество других статей Бейля. Тем не менее, его положение было теперь почти безнадежным и он был не способен продолжать жизнь свободомыслящего журналиста. Последняя статья Бейля в английской печати была, вероятно, та, что появилась в New Monthly Magazine в августе 1829 г., за два месяца до того, как он начал первые главы "Красного и черного". Июльская революция предоставила ему шанс выдвинуться и, при содействии либеральных друзей, в сентябре 1830 г. Бейль был назначен французским консулом в Триесте".

Теперь, когда вкратце можно составить представление о том, в каких условиях автор приступал к работе над произведением, пора обратиться к самому роману, точнее к образу его главного героя. Позволим себе высказать субъективную точку зрения на некоторые узловые моменты "Красного и черного", характеризующие Жюльена Сореля как социальный тип.

На протяжении всего повествования главного героя мучает один вопрос: для чего он живет, какова его роль? Все, что его окружает – для чего все это? Для любви, ради любви? О том, что такое настоящая любовь, он узнает не в любовных объятиях, а лишь оказавшись в тюрьме, где вдруг отчетливо понимает, что связь с Матильдой льстила его самолюбию, и не более того. Подлинное счастье Жюльен Сорель, выросший без матери, познал только с Луизой де Реналь.

Рассмотрим повнимательнее все, с чем, так или иначе, соприкасается главный герой в окружающей его действительности. Что может заинтересовать Жюльена Сореля в этой жизни? Деньги, карьера? Все насквозь пропитано мертвящей ложью, которую не приемлет живая душа юноши. Кстати, Жюльен понимает это еще в Верьере... Литературная слава? Уже в Париже, мучаясь от одиночества в холодном и чужом аристократическом особняке, Сорель видит, как относятся к тем, кто "обо всем рассуждать желает, а у самих нет даже тысячу экю ренты". (Вспомним, какое особое значение вкладывает аббат Пирар в эти слова герцога де Кастри, когда он напоминает о них Жюльену. И гордый юноша, не желая вступать на писательский путь, – чаще всего, путь унижений и пресмыкательства, еще более тягостный, чем то, что он видел и отчасти испытал в Верьере, Безансоне и Париже, сжигает свое единственное литературное произведение – похвальное слово отставному штаб-лекарю.) Ну, а революция? Она привлекает внимание Жюльена, но он не может не чувствовать в глубине души, что ему претит свергать существующий строй ради неотесанных деревенских парней, с которыми судьба свела его в общежитии безансонской семинарии, невежество и тупость которых, подкрепленное властью, вряд ли послужит процветанию Франции... Заметим также, что по мере того, как разворачивается фабула во второй части романа, отношение Жюльена Сореля к графу Альтамире, записному итальянскому революционеру-националисту, трансформируется и в нем начинают преобладать скептически-насмешливые нотки. (Ради шутки Стендаль нарек этого профессионального аристократа-заговорщика именем, весьма схожим с именем одного из героев известной пьесы Бомарше.) Сам того не сознавая, Жюльен Сорель не желает становиться ниспровергателем основ – ни ради самого себя, своей самоцели, ни ради забитого, темного народа, тупость и самодовольная дикость которого вызывает в нем омерзение (ему не хочется ломать свою судьбу из-за тех, кто издевался над ним в Верьере и Безансоне – вспомним, для примера, "причину", из-за которой Жюльена жестоко поколотили старшие братья). Для чего ему такая судьба? Разве о ней он мечтал? Становление характера героя прослеживается в узких рамках навязанных ему извне обстоятельств; он все время хватается за какую-то невидимую нить, которая удерживает его в этой жизни; его спасают в этом мире человеческие достоинства тех, кого ниспослала ему судьба: доброта аббата Шелана, любовь Луизы де Реналь, суровость аббата Пирара, терпимость маркиза де ла Моля. Общение с каждым из этих незаурядных людей становится этапом в жизни Жюльена. Но первоначальное презрение Матильды к секретарю своего отца, а затем ее страстная неудержимая "любовь", имеющая в своей основе статичное, инстинктивное, животное желание стать "рабой" чужой внутренней силы, психологически надламывает Жюльена Сореля. Он начинает понимать, что в привилегированном классе человеческие достоинства ничего не решают, наооборот, чаще вредят их обладателю...

Постепенно набираясь жизненного опыта, учась тому, чему может научить жизнь в олигархическом обществе, построенном на классовом неравенстве, герой романа "Красное и черное" с блеском осваивает мастерство придворного лицемерия, начинает извлекать выгоду из человеческих слабостей, перестает верить в людей, но, в конце концов, не выдерживает этого подъема, срывается с карьерной лестницы, поступает по совести (пусть даже это выстрел в бывшую любовницу, якобы, изменившую ему), а не по уму, и в итоге оказывается на эшафоте. Искусно выстроив коллизию завершающих глав романа, автор подводит читателя к мысли о том, что Жюльен Сорель сам подталкивает себя к смерти, не противится ей, ищет ее.

В романе есть любопытный эпизод. В совершенстве овладев искусством притворства, Жюльен завязывает близкое знакомство с госпожой де Фервак, к которой совершенно равнодушен, но которая должна возбудить ревность у Матильды де ла Моль – и вдруг обнаруживает, что теперь он ничем ни отличается от тех, кого доселе презирал, кто живет в праздности за счет народа. (Здесь не следует забывать: худо-бедно Жюльен Сорель трудится, зарабатывает себе на жизнь в качестве пролетария-интеллектуала. Ведь он состоит на должности секретаря важного сановника и вельможи. В этом и заключается его отличие от аристократов, живущих на всем готовом.)

Выродившимся обитателям столицы некогда могучего государства нужен острый ум Жюльена, его великолепная память, порядочность, которую не так-то легко найти в "высшем свете", "элите" и т. п. (где среди роскоши, доступности благ человек быстро превращается в говорящую белковую массу). Именно этим объясняется появление сына плотника на тайном сборище оппозиционно настроенных аристократов, описанию которого автор посвятил несколько глав.

(Отметим: заканчивая роман, Стендаль безусловно предвидел очередную парижскую "революцию". У него было "чувство, что июль 1830 года ничего бы не изменил для Жюльена, и, следовательно, не стоило упоминать об этом событии в книге. Однако подзаголовок Стендаля, – "хроника XIX века" – В.Т., привлекающий наше внимание, не смущает нас и лишь настойчиво напоминает, что автор хотел сказать: это 1830 год и ничего не случилось").

Действительно, Стендаль спешит предупредить своих читателей: "политика – это камень на шее литературы". Автор вовремя меняет ракурс, переключает читательское внимание с разгоряченных заговорщиков на Жюльена, который заучивают основные тезисы прений наизусть и пересказывает в виде "секретной ноты" важному лицу... Обобщая свой богатый личный опыт, автор исподволь намекает: любой из его молодых читателей может оказаться в положении Сореля – жизненные неудачи вынудят его искать виноватого в сложившемся имущественном неравенстве и податься в массу "недовольных", всерьез заняться политикой.

Ну, а какой еще выбор на жизненном поприще могла предложить Жюльену Сорелю эпоха реставрации (т. е. переходный период, время насильственного внедрения "сверху" прежних, насквозь прогнивших экономических отношений и неэффективных, дискредитировавших себя общественных институтов, свойственных абсолютной монархии)? Этот двуединый выбор Стендаль вкладывает в заглавие романа. Причем, трансформация, которую претерпевало название книги в процессе ее создания, соответствовала постепенному изменению авторской позиции в отношении главного героя. "Мы можем заметить дуализм заголовка в его сути: "красное и черное" – попытка взглянуть с разных сторон на течение вещей. Двуединая структура сохраняется и в одном из предполагаемых Стендалем заголовков Seduction and Repentance ("Обольщение и покаяние")... Здесь типичная для Стендаля шутка: Жюльен соблазняет и он кается... Но мы увидим, его совращение не есть совращение, а его покаяние – это что-то другое. Красное – это армия, черное – это церковь".

Трагедия главного героя романа "Красное и черное" заключается, прежде всего, в невозможности реализовать свои идеалы в окружающей его действительности. Жюльен не чувствует себя своим ни среди аристократов, ни среди буржуа, ни среди духовного сословия, ни, тем более, среди крестьян. Он все время пребывает в отчаянии: ему совершенно не на что опереться в жизни, которую он не хочет жить. Его дерзкие поступки, исполненные умопомрачительной смелости, раз за разом камуфлируют им самим изобретенный способ: заставить себя жить, почувствовав риск и опасность, спасая себя. Известие об "измене" Луизы де Реналь словно обрезает ниточку, за которую он держался, разматывая клубок судьбы. Жюльен Сорель больше не сопротивляется навязанной ему жизни и нарочно стреляет в свою бывшую любовницу, чтобы поскорее расстаться с опостылевшим земным существованием.

Добавим: роковой выстрел в Луизу де Реналь – это не только последняя попытка Жюльена Сореля "вырваться" из опутавшего его клубка жестокого материального мира, но и его единственный и трагический шанс вновь вернуться к идеалам юности, т. е. обрести душу, утраченную в столице.

На протяжении всего романа "Красное и черное" его главный герой бравирует перед самим собой своим одиночеством, которое становится для него синонимом личной порядочности. Не случайно, когда сюжет близится к развязке, удачливый герой (тайно обвенчавшийся с Матильдой де ла Моль и незадолго до рокового выстрела получивший из рук расстроенного маркиза патент, дающий право носить аристократическое имя "поручика де ла Верне") вновь вспоминает о Наполеоне. Жюльен Сорель воспринимает свергнутого императора, прежде всего, как человека, который прожил свою жизнь по совести, т. е. так, как он хотел ее прожить. И с омерзением чувствует, что его самого, Жюльена де ла Верне, уже засасывает дворянское благополучие, в котором так комфортно чувствует себя его прелестная жена: этот мир рент, цивильных листов, орденских лент, особняков, личных лакеев и т. п., мир "низших" и "высших". Жюльен де ла Верне в глубине души не может не понимать: не об этом он мечтал в юности. Ему противно класть свою жизнь на алтарь правящего, имущего класса, посвящать ее интеллектуальному обслуживанию клубка бездельных, живущих за счет народа лишних людей.

Итак, кто же такой Жюльен Сорель – неудавшийся священник, революционер, офицер, дворянин?.. Нет, он трагический тип эпохи ускоренного развития производственных отношений, когда люди, поневоле включавшиеся в эти отношения, ради личного успеха во власти и высокого положения в обществе вынуждены были безвозвратно забывать о нравственных категориях, веками закладывавшихся народным, традиционалистским воспитанием (не зря же конгениальный современник Стендаля П.Я. Чаадаев примерно в те же годы говорил о прежней, уходящей Европе, как о континенте, где была "история одного народа – народа христианского").

Невозможность совершить нравственное деяние, совместимое с успехом в жизни – вот что мучает Жюльена Сореля на всем протяжении романа. Бесполезность нравственного подвижничества в нарождавшемся обществе всеобщего потребления вынуждает главного героя "Красного и черного" отмахиваться от порывов собственной души. Душа не нужна там, где господствует власть. Это и приводит Жюльена Сореля к драматическому финалу.

Проследив судьбу своего героя, Стендаль как бы подсказывает читателю закономерный вывод: ни путем социальной революции, т. е. разрушения омертвевших бюрократических структур, ни путем личной карьеры в этих структурах невозможно достигнуть подлинной справедливости в обществе. Когда разворачивается борьба за политическую власть между властными группировками, народ, основной производитель материальных благ, неизбежно остается в проигрыше. Вывод, весьма актуальный для нашей страны, которая, едва не развалившись, со скрипом вступила в XXI век.

2. Тщеславие Жюльена Сореля

Что означает слово "тщеславие"? Согласно словарю В. Даля, тщеславиться – значит "искать суетной или тщетной, вздорной, ложной славы, внешнего почета, блеска, почестей или хвалы; величаться, кичиться, возноситься, ревнуя вообще к наружным знакам почета; хвалиться заслугами, достоинствами, богатством своим, хвастаться, бахвалить". А тщеславный – тот, "кто жадно ищет славы мирской или суетной, стремится к почету, к похвалам, требует признания мнимых достоинств своих, делает добро не ради добра, а ради похвалы, почету и внешних знаков, почестей".

В случае с главным героем романа Стендаля Жюльеном Сорелем определение Даля в такой же степени справедливо, как и несправедливо. Ведь в жизни, а также в этом непревзойденном по глубочайшему психологизму романе, всё гораздо сложней. Стендаль неистощим, показывая читателю все невообразимые оттенки тщеславия, порожденные гордыней, самолюбием, ревностью, самомнением и прочими человеческими страстями и пороками.

Жюльен Сорель – сын плотника. Но в отличие от своих двух братьев, тупоголовых великанов с пудовыми кулаками, он честолюбив (вот и еще один синоним тщеславия, как правило взятый в положительном смысле), он грамотен, смышлен и талантлив. Его кумир – Наполеон, мемуары которого, написанные на острове Святой Елены, он взахлеб читает у себя на лесопилке, пока механическая пила перепиливает огромные деревья. Жюльен Сорель знает всё о своем герое. Он бредит его славой, величием, военными успехами, силой личности. Но, к его несчастью, Наполеон повержен. Его героическая эпоха прошла. На дворе эпоха Реставрации, то есть аристократы опять взяли власть в свои руки. Людям из простонародья, которые в царствование Наполеона могли пробить себе дорогу храбростью, умом и талантом, теперь, в посленаполеоновский век лицемерия и лести, нет дороги. Они должны погибнуть.

Жюльен Сорель ненавидит своего хитрого и безграмотного крестьянина отца, братьев, лесопилку и всё то, что лишает его возможности быть похожим на Наполеона – одним словом, вершить великие дела, прославиться среди людей, быть первым среди равных. Судьба дает ему шанс: мэр города Верьера господин де Реналь хочет взять его к себе в дом в качестве воспитателя своих детей. Это первая ступень на пути к наполеоновской славе, о которой грезит Жюльен Сорель. Он сразу же попадает из самого захудалого общества простолюдинов, в среде которых он родился и жил, в круг местных провинциальных аристократов.

Впрочем, Жюльен Сорель тайно одержим тщеславием особого рода. Именно оно является источником бурных страстей в его душе. Это – "наполеоновский комплекс" героя, суть которого в том, что он во что бы то ни стало должен претворить в жизнь любую свою мысль или желание, какими бы сумасбродными они ни показались. Он проявляет чудовищную волю, чтобы быть достойным своего героя Наполеона и после не раскаиваться в том, что упустил свой шанс, не сделал того, что потом могло бы мучить его душу, ибо он оказался не на высоте своего кумира. Вот завязка романа.

И с самого начала романа Стендаль последовательно показывает читателю этот чудовищный разрыв в душе героя: его гордое стремление стать необыкновенным героем, вроде Наполеона, его благородство и достоинство, с одной стороны, и необходимость скрывать свою пылкую душу, пробивать себе дорогу лицемерием и хитростью, обманывать недалеких провинциальных обывателей, святошей-тартюфов или парижских аристократов, с другой стороны. В нем, в его пылкой душе, как бы борются два начала: "красное и черное", то есть истинное величие, порожденное добрыми порывами сердца, и самая черная ненависть, тщеславное желание властвовать и повелевать толпой богатых и завистливых подонков, по воле случая оказавшихся богаче и знатнее его, Жюльена Сореля.

Итак, этот девятнадцатилетний мальчик, в душе которого кипит вулкан страстей, подходит к решетке блестящего дома мэра своего города и встречает госпожу де Реналь. Она говорит с ним ласково и с любовью, так что он впервые ощущает симпатию со стороны человеческого существа, тем более такой необычайно красивой женщины. Его сердце тает и готово поверить во всё лучшее, что может быть в человеке. В то же время этому препятствует вторая натура Сореля – его наполеоновский комплекс, то мерило его собственных поступков по отношению к людям, которое становится подчас его злым демоном и мучает его бесконечно. Стендаль пишет: "И вдруг ему пришла в голову дерзкая мысль – поцеловать у нее руку. Он тут же испугался этой мысли, но в следующее же мгновение сказал себе: "Это будет трусость с моей стороны, если я не совершу того, что может принести мне пользу и сбить немножко презрительное высокомерие, с каким, должно быть, относится эта прекрасная дама к бедному мастеровому, только что оставившему пилу".

Единственное достоинство, которым Жюльен Сорель обладает, – это его ум и необыкновенная память: он знает наизусть по-латыни всё Евангелие целиком и может цитировать его вдоль и поперек с любого места как угодно долго. Но бедность обостряет его гордость и щепетильность в отношении своего человеческого достоинства, которое так легко ущемить или задеть.

Вот почему, когда мадам де Реналь, сама не зная как уже влюбленная в красивого юношу, хочет подарить ему деньги на белье, он с гордым негодованием отвергает ее дар, и после этого "полюбить госпожу де Реналь для гордого сердца Жюльена стало чем-то совершенно немыслимым" (с.44). Наоборот, мадам де Реналь всё сильнее увлекается благородной и самобытной натурой Жюльена Сореля. И здесь Стендаль дает первые образцы любви-тщеславия: мадам де Реналь, умирая от счастья, заставляет свою служанку Элизу несколько раз повторить рассказ о том, как Жюльен Сорель отказался на ней жениться, и, чтобы доставить себе удовольствие услышать этот отказ еще раз из уст самого Жюльена, она заверяет служанку, что лично попытается убедить несговорчивого гувернера жениться на Элизе. Она шьет туалеты с короткими рукавами и глубокими вырезами, по два-три раза в день меняет свои платья, чтобы ее возлюбленный обратил внимание на ее удивительную кожу. "Она была очень хорошо сложена, и такие наряды шли ей как нельзя лучше" (с.56).

В свою очередь, Жюльен, начитавшийся в очередной раз некоторых изречений Наполеона о женщинах, решил, "что он должен добиться, чтобы впредь эта ручка не отдергивалась, когда он ее коснется"(с.58). Более того, свое тщеславие, принятое им за истинную силу воли, он подкреплял чтением Наполеона, дабы эта книга "закаляла его дух" (с.59). Такова сила наполеоновского комплекса в душе героя, что он готов убить себя, лишь бы не уронить свое мнение о себе в духе "героического долга", который он сам себе нафантазировал: "Как только часы пробьют десять, я сделаю то, что обещал себе (...), – иначе иду к себе, и пулю в лоб" (с.60). Когда во мраке ночи он делает, что задумал, его любовная победа не приносит ему никакого удовольствия, только бесконечную физическую усталость, так что он засыпает "мертвым сном, совершенно изнеможенный той борьбой, которую в течение целого дня вели в его сердце застенчивость и гордость" (с.61).

Путь вверх, куда задумал любой ценой попасть Жюльен, едва сразу же не оборвался, у первых ступенек карьерной лестницы, потому что портрет своего кумира Наполеона он зашил в матрац, а роялист господин де Реналь, ненавидящий Наполеона, задумал заново набить все матрацы в доме кукурузной соломой. Если бы не госпожа де Реналь, за помощью к которой Жюльен обратился, истинное лицо Жюльена Сореля было бы открыто. Жюльен сжигает портрет в камине и узнает, что жена его нанимателя влюблена в него. Поначалу в этой интриге им снова движет не любовь, а мелкое тщеславие: "...если я не хочу потерять уважение к самому себе, я должен стать ее возлюбленным" (с.86). "Я еще потому должен добиться успеха у этой женщины, – продолжало нашептывать Жюльену его мелкое тщеславие, – что, если потом кому-нибудь вздумается попрекнуть меня жалким званием гувернера, я смогу намекнуть, что меня на это толкнула любовь" (с.87).

Суть тщеславия в том, что оно напрочь лишает Сореля естественных порывов чувства. Он держит себя в железных тисках своего представления о том, как мужчина должен добиться любви женщины. Наполеоновский внезапный марш-рывок, кавалерийская атака – и вот он победитель на поле боя. Он говорит госпоже де Реналь, что будет в ее комнате в два часа ночи. Им овладевает неимоверный страх, он чувствует себя глубоко несчастным, ничуть не желая этой встречи, но едва на больших часах замка пробило два, он, как приговоренный к смерти, как апостол Петр, услышавший, как пропел петух, начинает действовать: "...я могу быть невеждой и грубияном, как оно, конечно, и полагается крестьянскому сыну (...), но я, по крайней мере, докажу что я не ничтожество" (с.93). Лишь постепенно Жюльен, овладев душой и волей госпожи де Реналь, избавляется от тщеславия, которое и послужило первопричиной, а также движущей причиной этой любви: "Любовь его в значительной мере все еще питалась тщеславием: его радовало, что он, нищий, ничтожное презренное существо, обладает такой красивой женщиной"(с.99). Ее ответная страсть "сладостно льстила его самолюбию" (с.99).

Стендаль видит истоки тщеславия в самолюбии. А самолюбий, как известно, может быть столько же, сколько людей, населяющих земной шар. По случайности Жюльен Сорель во время встречи короля в Верьере становится свидетелем того, как молодой Агдский епископ (он чуть старше Жюльена) репетирует перед зеркалом раздачу верующим благословений. Во время богослужения он умудряется казаться старым, что восхищает Жюльена Сореля: "Всего можно добиться умением и хитростью" (с.117). Здесь тщеславие – в создании образа умудренного святостью старца, посредника короля перед самим Господом Богом.

Прежде чем судьба возносит Жюльена Сореля наверх, в Париж, в салоны высшего парижского света, где вершат политику министры, герцоги, епископы, он должен пройти искус семинарии, где триста семинаристов ненавидят его, хотят его погубить, шпионят за ним. Если бы им удалось победить и сломить волю Жюльена Сореля, их тщеславие было бы удовлетворено. Этих мелких людишек в семинарии заботит только сытый желудок и прибыльное место викария, где они собираются с помощью лицемерной проповеди выжать все соки из своей паствы и благоденствовать. Такое мелкое тщеславие претит высокой душе Жюльена Сореля.

Мир, который рисует Стендаль, представляется жутким сборищем уродов и подлецов. Всему этому миру гордость, самолюбие Жюльена Сореля бросает вызов. Выжить ему помогает его вера в собственную исключительность и незаурядность.

Парижский мир денежных мешков, аристократов, министров – вот еще один круг дантовского ада тщеславия, куда погружается Жюльен Сорель. Патрон героя маркиз де Ла-Моль предельно учтив изысканно вежлив, но в этой вежливости таится глубокое тщеславие. Оно заключается в том, что, помимо желания стать министром (в конце концов это осуществляется), маркиз де Ла-Моль мечтает сделаться герцогом, породниться посредством замужества дочери с герцогом де Рецем. Вещественным знаком его тщеславия выступает голубая лента через плечо. Маркиз де Ла-Моль ненавидит чернь. Он становится душой роялистского заговора, смысл которого с помощью стран-союзников утвердить власть короля, вернуть все преимущества родовой аристократии и духовенству, отстранить буржуазию от власти, которую она получила в результате политики Наполеона. Жюльен Сорель, как раз олицетворяющий чернь, которую так ненавидит маркиз де Ла-Моль, становится свидетелем и даже участником заговора "болтунов", как он его мысленно называет.

Безмерное тщеславие движет также дочерью маркиза де Ла-Моль Матильдой. Ее полное имя – Матильда-Маргарита – в честь французской королевы Марго, любовником которой был Бонифас де Ла-Моль, знаменитый предок семьи Ла-Молей. Он был обезглавлен, как заговорщик, на Гревской площади 30 апреля 1574 года. Голову Бонифаса Ла-Моля королева Марго выкупила у тюремщика и собственноручно похоронила ее. С тех пор каждый год 30 апреля Матильда де Ла-Моль носила траур по Бонифасу де Ла-Моль. Иначе сказать, ее тщеславие имеет героические корни.

Матильда влюбляется в Жюльена Сореля тоже из тщеславия: он простолюдин и вместе с тем необычайно горд, независим, умен, обладает недюжинной силой воли – словом, резко отличается от тех с виду блестящих и в то же время безликих аристократов-кавалеров, которые окружают прекрасную Матильду. Она думает, глядя на Жюльена, что будет с ним и с ее поклонниками, если снова начнется буржуазная революция: "...какую роль придется тогда играть Круазенуа и моему брату? Она уже предопределена заранее: величественная покорность судьбе. Это будут героические бараны, которые дадут перерезать себя без малейшего сопротивления (...) А мой маленький Жюльен, если у него будет хоть какая-нибудь надежда спастись, всадит пулю в лоб первому якобинцу, который явится его арестовать" (с.342-343).

Любовь Матильды де Ла-Моль и Жюльена Сореля – борьба тщеславий. Матильда влюбляется в него потому, что он ее не любит. Какое право он имеет ее не любить, если все остальные ее обожают?! Нисколько не любя, Жюльен забирается к ней в комнату по лестнице, смертельно рискуя жизнью, поскольку боится прослыть "в ее глазах презреннейшим трусом" (с.364). Впрочем, едва Жюльен по-настоящему влюбился в Матильду, ее тщеславие говорит ей, что она, в жилах которой течет почти королевская кровь, отдалась простолюдину, "первому встречному" (с.379), и потому встречает возлюбленного лютой ненавистью, так что тот, в свою очередь, чуть не убивает ее старинной шпагой Ла-Молей, что снова льстит самолюбию Матильды и опять толкает ее к Жюльену, чтобы вскоре снова отвергнуть его и измучить ледяной холодностью.

В битву тщеславий удачно вступает русский князь Коразов, который советует Жюльену Сорелю ухаживать за другой (вдовой маршала де Фервак) на глазах у той, которую он любит. Мужское тщеславие здесь скрещивает шпаги с женским: кто победит в этом поединке самолюбий? Жюльен Сорель побеждает, но какой ценой! Кажется, теперь его тщеславие может почивать на лаврах. Матильда сама предлагает ему жениться на ней. Маркиз де Ла-Моль вынужден дать Жюльену патент поручика в элитный полк. И вдруг судьба в один миг колеблет лестницу тщеславия, ведущую наверх. Госпожа де Реналь присылает маркизу де Ла-Моль письмо, которое смешивает Жюльена Сореля с грязью. Он едет в Верьер и стреляет в бывшую свою возлюбленную. "Красное" (истинное, настоящее) победило в душе Жюльена "черное" (тщеславие): он непредсказуемо, опровергая все былые расчеты, собственными руками рушит воздвигнутую им лестницу тщеславия. В нем побеждает непосредственный человек, а не заведенный расчетливый механизм, возводящий его на вершину власти.

Матильда де Ла-Моль, наоборот, в этот переломный момент получает возможность вовсю потешить свое тщеславие: пока Жюльен Сорель ожидает казни в тюремной башне и его должны обезглавить, точно героя Матильды Бонифаса де Ла-Моля, она вынашивает мечту спасти своего любимого, принести во имя его спасения такие невероятные жертвы, что все окружающие будут изумлены и много десятилетий спустя станут рассказывать о ее потрясающей воображение любовной страсти. Жюльена казнят – и Матильда, подобно королеве Марго, целует его обезглавленную голову, собственноручно хоронит ее в пещере и разбрасывает в толпу народа тысячи пятифранковых монет. Таким образом, неимоверное героическое тщеславие Матильды де Ла-Моль торжествует, чтобы запечатлеться в памяти людей навеки.

Финал романа – обретение истины Жюльеном Сорелем. Перед лицом смерти тщеславие наконец-то покидает его пылкую душу. Остается только любовь к госпоже де Реналь. Внезапно он понимает, что его тернистая дорога наверх – ошибка, что тщеславие, которым он был движим столько лет, не позволило ему насладиться истинной жизнью, а точнее любовью к мадам де Реналь. Он не понял главное – то, что это был для него единственный подарок судьбы, который он отверг, гоняясь за химерами тщеславия. Последние встречи с госпожой де Реналь – это мгновения счастья, высокой любви, где нет места тщеславию и гордости.

Итак, роман "Красное и черное" – энциклопедия тщеславия и вместе с тем роман-предостережение, воспитательная роль которого в попытке Стендаля указать читателю XIX века торные пути любви, всегда лежащие далеко в стороне от соблазнительной и гибельной дороги тщеславия. В XX и XXI веке эта цель романа остается по-прежнему актуальной: изменились формы тщеславия, но само тщеславие, увы! – по-прежнему владеет людьми и делает их глубоко несчастными.

Заключение

Итак, можно сказать, что Жюльен Сорель – персонаж во всех отношениях реальный, и это отражается и в его мыслях, и в его поступках и судьбе.

Поведение Жюльена Сореля обусловлено политической обстановкой.

Ею связаны в единое и неразрывное целое картина нравов и драматизм переживаний, судьба героя романа.

Жюльен Сорель – талантливый плебей с "поражающе своеобразным лицом". В своей семье он – словно гадкий утенок: отец и братья ненавидят "щуплого", бесполезного юношу. В девятнадцать лет он выглядит как запуганный мальчик.

А в нем таится и клокочет огромная энергия – сила ясного ума, гордого характера, несгибаемой воли, "неистовой чувствительности". Его душа и воображение – пламенные, в глазах его – пламя. Это – не портрет байронического героя, противопоставленного реальной жизни, быту. Жюльен – юноша из народа, в котором все более разгорается "священный огонь" честолюбия. Он стоит у подножья социальной лестницы. И он чувствует, что способен совершить великие деяния и возвыситься над богатыми. Но обстоятельства враждебны ему.

Жюльен твердо знает: он живет в стане врагов. Поэтому он озлоблен, скрытен и всегда насторожен. Никто не знает, как ненавидит он высокомерных богачей: приходится притворяться. Никто не знает, о чем восторженно мечтает он, перечитывая любимые книги – Руссо и "Мемориал острова Св. Елены" Лас

Каза. Его герой, божество, учитель – Наполеон, лейтенант, ставший императором. Если бы Жюльен родился раньше, он, солдат Наполеона, завоевал бы славу на полях сражений. Его стихия – героика подвигов. Он слишком поздно появился на земле – подвиги никому не нужны. И все же он, подобный львенку среди волков, одинокий, верит в свои силы – и больше ни во что.

Список использованной литературы

1. Виноградов, Анатолий Корнелиевич. Стендаль и его время [Текст] / А. К. Виноградов; Ред., предисл. и коммент. А. Д. Михайлова. – 2-е изд. – М.: Молодая гвардия, 1960. – 366 с., 8 л. ил.: ил.- (Жизнь замечательных людей; выпуск 11 (303)). – Библиогр.: с. 363-365.

2. Жан Прево "Стендаль: опыт исследования литературного мастерства и психологии писателя". "Художественная литература" М.-2007. – 129 с.

3. Мюллер-Кочеткова, Татьяна Вольфовна.Стендаль: встречи с прошлым и настоящим / Т. В. Мюллер-Кочеткова. – Рига: Лиесма, 2007. – 262

4. Прево, Ж.Стендаль. Опыт исследования литературного мастерства и психологии писателя: пер. с фр. / Ж. Прево. – М.-Л.: Гослитиздат, 1960. – 439 с.

5. Реизов Б.Г. "Стендаль: художественное творчество". "Художественная литература". – СПб.: "Питер", 2006. – 398 с.

6. Стендаль. Красное и черное. – М, "Художественная литература" (серия "Библиотека всемирной литературы"), 1969, с. 278.

7. Чадаев П.Я. Статьи. Письма. – М., "Современник", 2007, с. 49.

8. Фрид Я.В. Стендаль: очерк жизни и творчества / Я. В. Фрид. – 2-е изд., пересмотр. и доп. – М.: Художественная литература, 1967. – 416 с.

Источник: http://odiplom.ru/literatura/obraz-zhyulena-sorely...

  • Раздел: Пончики |
  • Автор: Востаник
  • Комментариев: 12
  • Просмотров: 1365 |